«Гормон любви» — секретный ингредиент мозга триатлониста
Новые исследования предполагают, что физические упражнения могут повышать уровень «гормона любви», последнего в длинной череде молекул, улучшающих работу мозга.
(Фото: BONNINSTUDIO/Stocksy)
Вопрос, лежащий в основе многих научных статей о беге, тот же, что и в восхищённых профилях знаменитостей: «Что делает вас такими чертовски замечательными?» Честно говоря, это более сложный вопрос, чем может показаться на первый взгляд. Миллионы людей клянутся различными формами выносливых упражнений, несмотря на то, что это, ну, трудно. Логично задаться вопросом, что именно мы получаем от бега и как мы можем получить больше.
Последний загадочный ингредиент, привлёкший внимание учёных, — это окситоцин, гормон, связанный с социальными связями и эклектичной смесью других функций в мозге и теле. Мы давно связываем чувство эйфории бегуна с эндорфинами, хотя исследования также указывают на эндоканнабиноиды и ГАМК, а другие исследования связывают улучшение настроения от бега с повышением уровня серотонина и его когнитивные преимущества с BDNF. И это лишь частичный список. Является ли окситоцин ещё одним полезным химическим веществом мозга, уровень которого повышается благодаря хорошей тренировке, обсуждается уже многие десятилетия, но несколько недавних исследований подтверждают это утверждение. Это явно не вся история о том, что делает бег полезным, но эти выводы добавляют новый аспект в наше понимание того, как тренировки влияют на здоровье и благополучие.
Первое исследование — это исследование в Behavioural Brain Research, проведённое учёными из Ирана, которое проверяет две связанные идеи: что физические упражнения повышают уровень окситоцина и что эти повышенные уровни окситоцина ответственны за антидепрессивные эффекты упражнений. Мышам давали восемь недель тренировок по плаванию, начиная с десяти минут в день и увеличивая до 30 минут в день, пять дней в неделю. До и после тренировочного периода они проходили серию тестов, оценивающих социальное поведение и уровень симптомов, похожих на депрессию. Как и ожидалось, мыши, прошедшие тренировку по плаванию, были более общительными и проявляли меньше анедонии (отсутствие интереса или удовольствия от жизненных переживаний) по сравнению с контрольной группой, которая просто находилась в пустых бассейнах без воды, пока другие занимались.
Тесты также показали, что уровень окситоцина был повышен как в мозге, так и в крови у тренировавшихся мышей. Но как узнать, вызвал ли окситоцин поведенческие изменения? Исследователи ввели антагонист окситоцина, который блокирует эффекты окситоцина в мозге. Это, казалось, устранило наблюдаемые социальные и антидепрессивные преимущества всех этих тренировок.
Вот пример данных, показывающий, сколько времени мыши проводили, взаимодействуя с другими мышами в тесте социального поведения. Первая колонка — это нетренированные мыши, получившие плацебо; вторая — нетренированные мыши, получившие блокатор окситоцина; третья — тренировавшиеся мыши, получившие плацебо; четвёртая — тренировавшиеся мыши, получившие блокатор окситоцина:
(Иллюстрация: Behavioural Brain Research) Одна из этих колонок не похожа на другие: мыши, которые плавали, были более общительными, если только эффекты окситоцина не были заблокированы.
Я знаю, я знаю — это на мышах. А что насчёт людей? Картина гораздо менее ясна, отчасти из-за ограничений того, что мы можем измерить в мозге живых людей. Ещё одно новое исследование, опубликованное в Medicine & Science in Sports & Exercise, делает героическую попытку прояснить часть путаницы. Исследователи из Японии и Дании провели с добровольцами пару высокоинтенсивных интервальных тренировок, каждая из которых состояла из 4 x 4:00 интенсивного велоспорта с 3:00 лёгкого восстановления. Вся тренировка повторялась дважды с часовым перерывом.
Они делали всё это с катетерами, вставленными в плечевую артерию (в руке) и яремную вену, которая несёт кровь из мозга. Цель: выяснить, сколько окситоцина в крови, когда она входит в мозг, и сколько в крови, когда она выходит из мозга, чтобы определить, изменяются ли уровни в мозге во время упражнений. Вы можете понять, почему эти эксперименты трудно проводить.
Результаты представляют собой смесь сюрпризов и не-сюрпризов. Тренировки увеличили уровень окситоцина в крови. Но увеличение было одинаковым в артерии, идущей в мозг, и в вене, выходящей из него, что не соответствовало их ожиданиям. Возможно, что производство окситоцина в мозге не увеличивается; или что оно увеличилось настолько, что повысило уровни во всём теле; или что кровь из гипоталамуса (где производится большинство окситоцина) оттекает из другой вены, а не из яремной. Есть и другие места в теле, где может производиться окситоцин, включая мышцы и сердце — действительно, ещё одно новое исследование, опубликованное в прошлом месяце, обнаружило окситоцин в человеческом поте, что привело исследователей к предположению, что он также производится в коже во время упражнений.
Интересно, что японские и датские исследователи, похоже, больше всего интересуются потенциальными сердечно-сосудистыми преимуществами окситоцина, а не его влиянием на настроение, поскольку окситоцин влияет на кровяное давление и циркуляцию. И у него есть другие предполагаемые силы: исследование, опубликованное в начале этого месяца, чтобы выбрать одно более или менее случайно, обнаружило, что инъекции окситоцина уменьшают пародонтит (тяжёлое воспаление дёсен) у крыс, предположительно из-за его системных противовоспалительных эффектов.
Очевидно, что ось тренировки-повышение окситоцина-повышение здоровья имеет много пробелов, которые ещё предстоит заполнить, но недавний поток результатов интригует. Есть два способа, как мы можем на это отреагировать. Один — это поспешить к выводу, что окситоцин — это «секрет» какой-то части магии упражнений, поэтому мы все должны начать вдыхать окситоциновый спрей, отслеживать уровни окситоцина и периодически проводить окситоциновые посты. Другой — добавить окситоцин в уже чрезвычайно длинный список механизмов, с помощью которых упражнения улучшают наше здоровье, восхищаться сложными взаимосвязями между всеми этими механизмами и заключить, что ни одна таблетка или спрей никогда не заменят магию хорошего бега.